Потому что в банкротстве почти любой спор упирается в календарь. Требование кредитора включают в реестр, если долг возник тогда, когда сказано; сделку оспаривают, если она попала в период, отсчитанный от возбуждения дела; ответственность руководителя считают от момента, когда он должен был обратиться в суд. Все эти границы обозначены датами, а даты стоят на бумагах, изготовить которые задним числом технически несложно.
Изнутри такой документ выглядит безупречно: подпись настоящая, печать принадлежит организации, содержание не противоречит остальным бумагам. Расхождение обнаруживается только в веществе, которым выполнены реквизиты: растворитель уходит из штриха со временем, и остаток показывает, сколько лист прожил на самом деле. Именно поэтому проверяют не текст, а материал письма.
Экспертиза при этом отвечает узко: когда выполнен реквизит. Была ли сделка мнимой, знал ли кредитор о положении должника и ради чего проставлена дата — вопросы, которые решает суд, оценивая заключение вместе с остальными доказательствами.