Не как отдельный лист. Объектом становится вся книга: осматривают обложку, нумерацию страниц, прошивку и заверительную надпись, потому что они говорят о документе не меньше спорной строки. Чтобы добраться до штрихов, журнал приходится частично расшивать или вынимать лист из блока, и разрешение на это просят вместе с разрешением на отбор проб.
Зато у журнала есть то, чего нет у одиночного документа, — соседние записи. Строки выше и ниже спорной сделаны в известные дни и часто той же ручкой, поэтому они работают сравнительным рядом: вписанная позже строка выдаёт себя тем, что её старение в этот ряд не укладывается. Приём действует, пока датируемы сами соседние записи.
Передавайте журнал целиком и не подшивайте его заново. Если спор идёт не о времени появления строки, а о том, что в готовую запись добавили слово или цифру, задачу решает экспертиза изменений в документе — она обходится без датирования.