Примеры выполненных экспертиз — Психо­логическая экспертиза

В семье спорили о месте проживания члена семьи и последствиях конфликта: судебная комплексная психологическая, психиатрическая экспертиза оценивала отношения и состояние участников. Эксперты работали в Москве без выезда, изучили 2 тома гражданского дела и медицинскую документацию, провели очные обследования. В работе участвовали эксперты в области психиатрии, клинической психологии и судебно-психологической экспертизы.

Для 10 поставленных задач они сочетали клинический психопатологический метод с экспериментально-психологическими пробами. Семейные роли и воспитательные установки проверяли опросниками Варги — Столина, Эйдемиллера — Юстицкиса и Цветовым тестом отношений. Внимание, память и мышление оценивали с помощью таблиц Шульте, запоминания слов, классификации понятий и толкования метафор. Совместное задание с карточками использовали для наблюдения за согласованием действий и распределением ролей.

Родители спорили о воспитании и месте проживания ребёнка: экспертиза детско-родительских отношений требовала оценить семейный конфликт, развитие и эмоциональные связи. Дело о ребёнке рассматривалось в Московской области. Эксперты совместно провели судебную психолого-педагогическую экспертизу по 1 бумажному тому гражданского дела в экспертном учреждении. В работе участвовали эксперты по судебной психологии, педагогической психологии и психиатрии.

Работу распределили по 5 поставленным вопросам. Психологический анализ документации включал сверку хронологии, происхождения сообщений, контекста их появления в материалах дела, способа фиксации и связи с предметом спора. Возрастные ориентиры подбирали по теоретической и методической литературе. Судебные материалы, образовательную характеристику и позиции сторон рассматривали раздельно, затем сопоставляли относящиеся к одному периоду сведения.

Семья спорила о проживании детей и общении с ними: экспертиза детско-родительских отношений оценивала психологические факторы выбора места жительства. Эксперты провели очное обследование в Москве, изучили семейное взаимодействие и сопоставили его с материалами дела. Проверка охватывала восприятие конфликта, привязанность и самостоятельность мнения о проживании. Работу выполняли эксперты по психологии и преподаванию психологии.

Диагностический набор включал 19 методик; задание Шульте выполнялось по 5 таблицам. Эксперты применили таблицы Шульте для проверки внимания и пробу Карабановой для совместного задания. Они сочетали беседы с включённым и невключённым наблюдением, рисуночными заданиями и опросниками родительских установок. По диагностическим бланкам эксперты соотносили темп работы, концентрацию и последовательность решений с показателями внимания, памяти, мышления и семейного восприятия.

В семейном споре о воспитании ребёнка эксперты проводили судебную комиссионную психологическую экспертизу, чтобы оценить его отношения с родителями и влияние семейной ситуации. Эксперты работали с материалами дела и провели очное обследование в Москве. Работу выполняли эксперты-психологи с подготовкой в педагогике и судебной экспертной работе. Материалы дела составляли 1 том на 229 листах, а программа очной работы включала более 20 диагностических методик и заданий.

Для проверки познавательных процессов эксперты использовали таблицы Шульте, подсчёт кружков по секторам, запоминание геометрических фигур и 10 слов. Детско-родительские связи оценивали с помощью цветных карточек, рисунка семьи и проб совместной деятельности. Эксперты оценивали родительские установки и способы реагирования с помощью профильных опросников. Они наблюдали за выполнением заданий и сопоставляли тестовые показатели с поведением при очной работе.

Семейный спор касался воспитания и места жительства ребёнка: судебная комплексная психологическая, психиатрическая экспертиза оценивала отношения в семье и влияние взрослых. Эксперты работали в Москве по 6 томам дела и проводили очные обследования. Психологи и психиатры распределили 8 вопросов между психологической и психиатрической частями. Очные встречи включали беседы, наблюдение и экспериментально-психологические задания.

Познавательные функции проверяли таблицами Шульте и заданиями на запоминание, классификацию и поиск недостающих деталей. Эмоциональные связи изучали с помощью «Тест-фильма» Жиля, кинетического рисунка семьи и опросника PARI. Наблюдения при встречах сопоставляли со сведениями о развитии и жизни, диаграммами тестовых шкал и письменной документацией. Отдельно проверяли ценностные ориентации и способы реагирования на семейную ситуацию.

Участники спорили об условиях проживания и воспитания в семье: судебная психологическая экспертиза проверяла особенности взаимодействия и последствия предложенных вариантов. Работу по материалам дела дополнили очной беседой, наблюдением и психологической диагностикой в Москве. Эксперты-психологи изучили один том объёмом 222 листа и сопоставили документы, относившиеся к разным периодам развития семейного конфликта.

Хронологию поведенческих эпизодов сопоставили с наблюдаемыми моделями общения и показателями 4 психодиагностических методик. Эксперты применяли цветовой тест Люшера и методику «Дом — дерево — человек» для оценки личностных параметров. Воспитательные установки оценивали по тесту-опроснику родительского отношения и 10 шкалам опросника взаимодействия родителей с детьми. Эксперты отдельно рассматривали эмоциональные связи, адаптацию к перемене проживания и прогностические сценарии развития.

Стороны спорили о порядке общения с ребёнком: судебная психолого-педагогическая экспертиза устанавливала его психологические особенности и отношение к предлагаемым встречам. Эксперты работали в Москве по материалам дела и провели очное психологическое обследование без выезда к объектам. Они изучили 1 том на 222 листах и наблюдали взаимодействие во время семейного контакта.

Диагностическая программа охватывала 18 методик для оценки внимания, памяти, мышления, эмоциональных реакций и семейного взаимодействия. Эксперты использовали «Таблицы Шульте», «Корректурную пробу», «Семейную социограмму» и опросники отношений. Рисуночные задания, цветовые выборы и незавершённые фразы сопоставлялись с наблюдением, беседами и документальным контекстом семейного спора. Цветовой тест Люшера дополнял оценку эмоциональной сферы участников.

Спор возник из-за воздействия строительного шума на человека: комплексная психологическая, медицинская экспертиза устанавливала характер переживаний и возможные последствия. Эксперты провели очное обследование в помещении экспертной организации и работали с 1 томом дела о свайных работах. Воздействие шума оценивали эксперты психологического и судебно-медицинского профиля. Оценку строили применительно к периоду забивки свай.

Поставленные 5 вопросов охватывали психическое состояние, причинную связь, степень переживаний, индивидуальные особенности и прогноз. Эксперты использовали направленную беседу, наблюдение и патопсихологические пробы для оценки познавательных функций. Апперцептивный тест CAT применили для работы с сюжетным материалом, а Цветовой тест отношений — с эмоциональными ассоциациями. Когнитивные задания включали парные предметы, контурные изображения и корректурные пробы.

Спор возник вокруг завещания: психиатрическая экспертиза по материалам дела оценивала, мог ли составитель понимать и контролировать свои действия при подписании документа. Работа проведена по материалам дела без осмотра объектов. Эксперты в области психиатрии и психологической экспертизы анализировали документы наследственного спора в Республике Татарстан. Документы описывали обстоятельства спорного волеизъявления в юридически значимый период.

Материал охватывал 1 комплект гражданского дела и 4 группы отдельных документов. Документальным аналитическим методом эксперты сопоставляли хронологию, обстоятельства подписания и сведения из источников разного времени создания. При ретроспективном анализе каждое сведение соотносили с датой подписания. Диагностические критерии сверяли с МКБ-10, а психологическую часть строили на описаниях поведения из материалов дела.

Компания считала, что публикация о бассейнах вредит её деловой репутации: комплексная психолого-лингвистическая экспертиза текста, речи и цифровой коммуникации проверяла форму и воздействие сведений. Работу провели по материалам дела без осмотра объектов. Эксперты-лингвисты и эксперты-психологи изучили 1 интернет-публикацию и 15 сопровождавших её документов. Публикация описывала отношения производителя и продавца композитной продукции.

Эксперты анализировали речевую стратегию, возможную читательскую установку и смысловые акценты публикации. Стилистический и лексико-семантический анализы использовали для разграничения сообщений о фактах, мнений и предположений. Предметно-тематический и оценочно-экспрессивный анализы применили к формулировкам, связанным с образом изготовителя. Значения слов сопоставляли с «Большим толковым словарём русского языка», а словоупотребление — с материалами Национального корпуса русского языка.

Устная фраза о профессиональных качествах человека стала предметом спора о клевете: судебная психолого-лингвистическая экспертиза устанавливала её смысл и форму. Работа проведена по материалам дела без осмотра объектов. В комиссии работали эксперты по психологии, русскому языку и прикладной лингвистике. В работу вошли 3 вопроса суда и один том объёмом свыше 80 листов.

Семантику фразы разбирали пропозиционально-смысловым и компонентным анализом, а речевую форму проверяли по грамматическим показателям. Контекстуальный и дискурсивный анализ связывал лексику с ситуацией произнесения. Синтаксис и модель восприятия реципиентом рассматривали отдельно. Психологическая часть охватывала акцентирование, гиперболу и последовательность частей сообщения. Всего эксперты использовали 5 основных лингвистических методов и отдельно оценивали приёмы речевого воздействия.

Спор касался экстремистской направленности печатного издания: комплексная психолого-лингвистическая экспертиза текста, речи и цифровой коммуникации проверяла наличие речевых признаков. Эксперты работали по материалам дела без осмотра объектов. Комиссионный формат объединил лингвистический и психологический разбор единой подборки публикаций за несколько лет. Эксперты соответствующих профилей изучили 50 выпусков и один том на 225 листах.

Корпус публикаций охватывал 10 лет и включал статьи, редакционные рубрики и материалы публичных мероприятий. Эксперты применили лингвосемантический анализ для разбора значений слов и высказываний. Прагматический анализ связывал речевую форму с намерением автора и адресатом. Психологическая оценка охватывала способы речевого воздействия, противопоставление групп и построение побуждений. Работа относилась к спору о печатных материалах в Новосибирской области.

Стороны спорили о месте проживания ребёнка и общении с близкими: судебная психологическая экспертиза в Москве устанавливала особенности детско-родительских отношений. Эксперты провели очные обследования и проанализировали около 150 листов дела. Эксперты работали в областях психологии, клинической психологии, медицинской и судебной психологии. Отдельные задания проверяли восприятие семейной ситуации в период судебного разбирательства.

Психодиагностический блок охватил 14 судебных вопросов о воспитательных установках, привязанностях, перемене дома и участии ребёнка в заседании. Эксперты использовали беседу, наблюдение, тест «10 слов», Цветовой тест отношений, PARI и рисуночные методики. Данные опросников они сопоставляли с поведением во время заданий, семейным контекстом и письменными материалами дела. Проверку строили по нескольким группам показателей.

В семейном споре о месте проживания требовалось оценить отношения и психическое состояние: это проверяла первичная амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Эксперты по судебной психиатрии и медицинской психологии работали в Москве с материалами дела и проводили очное амбулаторное обследование. Документальная часть охватывала около 85 листов, а один непрерывный этап наблюдения продолжался около 1,5 часа.

Клинико-психопатологическое обследование сочетали с клинической беседой, психологическим анализом документов и включённым наблюдением. Игровое взаимодействие помогало проследить структуру контакта, динамику общения и поведенческие реакции при изменении ситуации. Проективные задания «День рождения» и «Цветик-восьмицветик» использовали для оценки эмоциональных предпочтений и отношения к ближайшему окружению. Эксперты сопоставляли наблюдения на разных этапах индивидуального и совместного общения.