Спорят о договоре, приказе или акте, в котором от руки поставлена только подпись. Иногда нет и её: справка, служебная записка, реестр к требованию — весь документ напечатан целиком. Вопрос при этом ставится о тексте: лёг он на бумагу тогда, когда написано в шапке, или позже.
Ответ начинается не с даты, а с того, чем этот текст напечатан: тонер и струйные чернила ведут себя во времени по-разному, и от этой развилки зависит всё остальное.
Способ печати различим по хорошему изображению, поэтому маршрут работы обычно понятен ещё до того, как документ доедет до лаборатории, — и отрицательный ответ по красящему веществу здесь не конец разговора, а переход к другим объектам. Общее устройство метода описано в разделе об экспертизе давности создания документа, а эта страница разбирает один объект — напечатанный текст.
Что вообще датируется в печатном документе
Слово «датировать» применительно к напечатанному документу покрывает несколько разных задач: одна закрывается по изображению, другая требует лаборатории, третья не решается никогда. Разделить их полезно до того, как формулировать вопрос, — иначе в задание попадёт то, на что ответа не существует.
- Каким способом и на устройстве какого класса выполнен текст. С этого начинается любая работа, и документ при этом не страдает.
- Соответствует ли время выполнения печатного текста указанной дате. Задача, ради которой обычно и обращаются; выполнима, только если красящее вещество её допускает.
- Не ранее какого времени изготовлен сам лист. Ответ со стороны бумаги, а не со стороны краски.
- На одном ли устройстве и на бумаге ли одной партии выполнены листы многостраничного документа.
- На этом ли конкретном аппарате напечатан текст — сравнительная задача, для которой нужны образцы печати.
- Пригоден ли печатный текст для установления времени выполнения. Самый дешёвый вопрос и часто самый полезный: отрицательный ответ экономит и деньги, и документ.
Дальше начинается зона суда. Эксперт не скажет, кто отправил файл на печать, зачем в шапке стоит эта дата и поддельным ли считать документ: последнее — правовая квалификация. Датированием печатного текста занимается технико-криминалистическая экспертиза документов. Отдельно стоит держать в уме, что электронный файл, из которого печатали, — самостоятельный объект: историю его создания и правки разбирает исследование файлов и баз данных, и по бумажному листу метаданные не восстанавливаются.
Повод для обращения появляется, когда напечатанное расходится с обстоятельствами: приказ об увольнении «от марта» всплыл в суде осенью, дополнительное соглашение с невыгодным пунктом никто из сотрудников не помнит, реестр требований предъявлен через несколько лет после проставленной в нём даты. Оговорка тут та же, что и во всей теме: сомнения в документе экспертизу сами по себе не обосновывают, и суду придётся назвать конкретные обстоятельства, которые с проставленной датой не вяжутся.
Лазерная печать, струйная и копировальные аппараты
Три распространённые технологии кладут на бумагу три разных вещества, и различаются они не качеством картинки, а тем, происходит ли в веществе хоть что-нибудь после печати. Датирование живёт за счёт изменений: нет изменений — нет и отсчёта.
Лазерный принтер и копировальный аппарат
Тонер — мелкий порошок из полимера с красителем. Он переносится на лист электростатикой и закрепляется нагревом: частицы плавятся и застывают на волокнах. Летучей фазы в таком веществе нет, а значит, нет и величины, убыль которой можно измерить.
Это не тупик, а смена объекта. У лазерного документа остаются три рабочих направления: бумага, на которой он напечатан; аппарат, оставивший в изображении свои дефекты; и сопоставление листов между собой. Копировальный аппарат сюда же и относится — печатающий узел у него тот же, тонерный, поэтому «текст выполнен на копире» означает ровно те же возможности и те же ограничения.
Струйная печать
Здесь на бумагу попадает жидкость, и вопрос о времени становится осмысленным. Но обещать по нему определённость заранее нельзя, и причин две. Первая — состав: под общим названием «струйные чернила» скрываются составы на воде, на растворителях и пигментные взвеси, и после высыхания ведут они себя по-разному. Вторая — количество вещества: капля впитывается в волокна и расходится по ним, тогда как паста шариковой ручки лежит на поверхности плотным валиком. Отсюда практический вывод: со струйным документом лучше не тянуть — рабочий период у таких чернил принято считать более коротким, чем у рукописных материалов письма, хотя точная граница определяется на самом объекте.
Реже, но встречается ударная печать — матричный принтер и пишущая машинка. Красящее вещество ленты попадает на бумагу под ударом литеры, и к отсчёту времени его старение тоже не приспособлено. Зато механизм отпечатывается в тексте щедрее, чем у любой другой технологии: у каждой литеры и каждой иглы свой износ, и на вопрос об устройстве такой документ отвечает лучше, чем лазерный.
Что покажет предварительная оценка
Показать документ до заказа стоит хотя бы потому, что главное обстоятельство — способ печати — читается по изображению. Тонер лежит на поверхности и даёт резкий край знака с лёгким глянцем и осыпью отдельных частиц вокруг; струйная точка расплывается по волокнам, а рядом с ней часто видны мелкие брызги-спутники. По этим признакам специалист называет вероятный способ печати, а вместе с ним и маршрут работы — измерять красящее вещество, идти через бумагу и устройство или не браться вовсе.
Неблагоприятная оценка не хуже благоприятной: она останавливает работу до расходов и до вырезов. Готовым выводом такая оценка при этом не является, обещанием нужного результата — тем более, и по ходу исследования она вполне может измениться; объём и условия предварительной работы оговариваются до её начала, а письменный ответ эксперта стоит в ценовом блоке самостоятельной позицией. Когда экспертизу уже назначил суд, действует другое правило: назначенный эксперт не оценивает перспективу по просьбе одной стороны и материалы от неё напрямую не принимает.
Когда исследуют бумагу, а не красящее вещество
Если красящее вещество молчит, объектом становится лист. Это самостоятельный маршрут со своей формой ответа, и к подписи или оттиску его обычно не применяют: в них датируемое вещество есть.
Бумага — промышленное изделие, и состав её меняется вместе с технологией производства. Смотрят волокнистый состав и способ размола, минеральный наполнитель, проклейку, оптические отбеливатели и их свечение в ультрафиолете, плотность и толщину, а на защищённых бланках — водяные знаки, защитные волокна и типографскую маркировку. Каждый признак привязан к периоду, когда такая бумага выпускалась.
Вывод отсюда получается односторонний — «изготовлено не ранее такого-то времени», — и читать его нужно строго. Лист старше текста на неизвестную величину: сколько бумага пролежала до того, как попала в лоток, не знает никто. Поэтому подтвердить дату документа этот вывод не может в принципе, а опровергнуть — вполне: договор на бумаге, которой в проставленном году ещё не выпускали, объясняется с трудом. Асимметрия неудобная, но она же делает маршрут ценным: сторона, оспаривающая дату, ищет именно опровержение.
Второе применение бумаги в спорах встречается чаще первого: листы сравнивают не с внешним эталоном, а друг с другом. Тогда возраст бумаги вообще не нужен — достаточно того, что один лист в комплекте отличается от прочих.
Листы одного документа, напечатанные в разное время
Многостраничный договор подписывают на последней странице, а спорным оказывается пункт на третьей. Задача формулируется без всякого календаря: одним ли приёмом изготовлен комплект. Ответ бывает содержательным даже тогда, когда о дате говорить уже нечего, — и это главная причина не отказываться от исследования напечатанного документа.
Листы сравнивают по трём независимым группам признаков, и сила вывода именно в независимости групп.
- Бумага. Оттенок в проходящем свете, плотность, толщина, свечение отбеливателей в ультрафиолете, микрорельеф поверхности, обрезная кромка. Разные партии различаются, даже когда на глаз бумага одинакова.
- Устройство. Микродефекты, которые аппарат оставляет на каждой странице: полосы и точки от изношенного вала, следы загрязнения оптики, характер растра у цветной печати, положение изображения относительно кромки листа.
- Разметка. Поля, межстрочные интервалы, метрики шрифта, положение колонтитулов и нумерации. Перенабранный или пересобранный лист выдаёт себя тем, что не совмещается с соседними при наложении.
Читать результат нужно осторожно. Одно различие ничего не значит: офисная бумага смешивается в лотке, а длинный договор нередко допечатывают. Признак становится доводом, когда группы согласуются между собой — иной лист отличается и бумагой, и следами аппарата, и разметкой сразу; и остаётся доводом, а не выводом о подмене.
Где проходит граница с экспертизой изменений в документе
Вопрос «заменили ли лист в подшивке» — предмет другой работы. Экспертиза изменений в документе смотрит на конструкцию: следы крепления и прошивки, лишние проколы, нарушенную нумерацию, согласованность краёв и сгибов, — то есть на то, что происходило с документом как с предметом. Здесь предмет уже: печатались ли листы в один приём, судя по бумаге, устройству и разметке. Задачи соседние и в одном деле нередко ставятся вместе, но отвечают на разное — одна про целостность комплекта, другая про обстоятельства изготовления.
Установление модели печатающего устройства
Про принтер спрашивают в двух разных смыслах, и смешивать их не стоит. Первый: какого класса аппарат применялся — ответ о технологии и о группе устройств, он даётся по самому документу. Второй: тот ли это конкретный аппарат — задача сравнительная, и без образцов печати она не решается, как не решается почерковедческая задача без образцов почерка.
Индивидуальность аппарата держится на дефектах. Изношенный фотобарабан кладёт повторяющуюся метку с постоянным шагом, поцарапанное стекло копира — тонкую линию через всю страницу, загрязнённая оптика — характерное пятно, разбитая игла матричного принтера — пропуск в знаке. Дефекты накапливаются и меняются, поэтому важна не только сама возможность получить образцы, но и их датировка: подборка, снятая задолго до спорной даты, говорит о состоянии аппарата на своё время, а не на нужное.
Устройства к моменту спора часто уже нет, и задача от этого не закрывается: роль образца берут на себя бумаги, заведомо напечатанные там же в известное время. Но без образцов того или другого рода вопрос об устройстве не решается никак.
Отдельная возможность есть у части цветных лазерных аппаратов: они наносят на страницу служебную маркировку — регулярную сетку мельчайших жёлтых точек, невидимую без специального освещения и увеличения. В ней закодированы сведения об аппарате, а у ряда моделей и о моменте печати. Общим правилом это не является: маркировку наносят не все устройства, чёрно-белая печать её обычно не несёт, а на копии, снятой с такого листа, она искажается. Проверять её имеет смысл, когда документ цветной: это единственный признак печатного документа, который в принципе способен нести дату сам по себе.
Ограничения метода
Ограничений три, и порядок у них непривычный: возможность датирования печатного текста решается не возрастом документа, а его носителем, причём решается прежде всего прочего.
Возраст документа
Где датирование по красящему веществу вообще применимо, там действует общий для всей темы рубеж: примерно после двух лет документ обычно перестаёт поддаваться измерению. Убыль летучей части замедляется, и дальше два отпечатка, между которыми годы разницы, дают прибору одинаковую картину. Струйные чернила подходят к этому рубежу быстрее пасты шариковой ручки: тонкий слой, разбежавшийся по волокнам, отдаёт летучую часть охотнее плотного валика.
Для тонера предела нет — потому что нет и самого отсчёта, и следствие получается непривычное. Фраза «документ слишком стар» здесь означает не «поздно обращаться», а «этот маршрут был закрыт с самого начала, и терять нечего». Возраст почти не мешает трём остальным направлениям: признаки производства бумаги и дефекты аппарата со временем сами не исчезают. Но и не помогает: чем старше документ, тем труднее найти сравнительные образцы того же периода, а без них и бумага, и устройство остаются без ответа.
Условия хранения и обращение с документом
Условия хранения меняют картину так же, как умышленное воздействие, но напечатанный лист живёт иначе, чем рукописный. Рукописный документ обычно один и лежит подшитым; печатный размножают — сканируют, копируют, рассылают, распечатывают заново. Каждый прогон через лазерный аппарат означает ещё один нагрев, и след его остаётся на бумаге. Поэтому «документ много раз копировали» здесь не бытовая подробность, а часть истории объекта.
Дальше каждое вещество уязвимо по-своему. Струйные красители выцветают от света охотнее тонера, а водорастворимые чернила боятся сырости и влажных рук: контуры знаков расплываются. Тонер к свету равнодушен, зато лежит на поверхности — осыпается на сгибах и в местах перегиба папки, прилипает к плёнке прозрачного файла и к ламинату, а от нагрева подплавляется и начинает блестеть. Есть и место, о котором обычно не думают: дырокол, степлер и повторная подшивка бьют по полю листа — ровно туда, откуда берут пробу бумаги, если дело дойдёт до её анализа.
Историю документа поэтому стоит изложить письменно: где хранился, сколько раз проходил через копир, подшивался ли заново после начала спора. Отдельно о самих следах воздействия — на странице об экспертизе признаков искусственного состаривания документа.
Что при исследовании разрушается
Большая часть работы по печатному документу объект сохраняет: способ печати, дефекты аппарата, сравнение листов и разметка читаются оптикой и микроскопом. Извлекать вещество из бумаги приходится в двух случаях — когда измеряют струйные чернила и когда проверяют состав самого листа.
Последствия у них разные, и второе обычно упускают. Вырезанные из штрихов фрагменты закрывают повторное измерение тех же участков — это общее правило датирования. А вырез в поле листа, откуда берут пробу бумаги, бьёт по сравнению листов между собой: часть материала, по которому лист сопоставляют с соседями, после анализа отсутствует. Получается, что разрушающий шаг здесь способен закрыть не только собственное повторение, но и соседнюю задачу.
Отсюда порядок: сначала всё неразрушающее и сразу по всем листам, потом отбор проб по перечню участков, согласованному один раз и целиком. Резерв у печатного документа реален — текста много, поля большие, — но только если его сознательно оставили. Право изъять пробы даёт орган, назначивший экспертизу, — значит, оговорить это надо ещё в тексте ходатайства; вне процесса такое же письменное позволение берут у владельца подлинника.
Какие материалы нужны эксперту
Комплект для печатного документа устроен непривычно: спорный лист в нём — меньшая часть. Все три маршрута работают сравнением, поэтому чем богаче сравнительный материал, тем содержательнее ответ.
- Подлинник со всеми страницами, включая приложения. Ни один из трёх маршрутов по копии не проходит: в ней воспроизведён только рисунок знаков, а измерять предстоит вещество, бумагу и следы аппарата, которых в копии нет.
- Проверяемая дата и указание спорного места: лист, абзац, пункт. Если спорен один лист из комплекта — назовите его прямо, иначе исследование пойдёт по всем листам подряд, а это другой объём работы.
- Позволение изъять пробы — судебное определение или постановление следователя, а вне процесса письменно оформленная воля владельца. Пока его нет, остаётся неразрушающая часть, а её здесь много.
- Образцы печати с предполагаемого устройства, датированные и по возможности близкие к проверяемой дате. Без них вопрос о конкретном аппарате не решается, а вопрос о классе устройства решается и без них.
- Другие документы того же периода и происхождения, заведомо напечатанные там же. Из них строится сравнение и по бумаге, и по устройству.
- Записанная история комплекта: у кого лежал, переплетался ли повторно, случались ли протечки и переезды.
Спотыкаются обычно на первом пункте. В процессе выход один — просить суд истребовать подлинник у того, кто его держит; вне процесса договариваться приходится с владельцем напрямую, и без его согласия работа не начнётся. Вторая по частоте нехватка, образцы печати, недооценивается сильнее прочих.
Как сформулировать вопросы эксперту
Что записано в задании, то эксперт и исследует: постановка вопроса очерчивает объект, набор приёмов и вид, в котором придёт ответ, — и от неё польза заключения в споре зависит не меньше, чем от приборов. Границы задания эксперт не переступает, поэтому неточная постановка оборачивается либо ответом мимо спора, либо отказом отвечать. Составить формулировки под ваш документ мы поможем — в заявку, в ходатайство или в проект судебного определения; такая подготовка идёт отдельной позицией, её стоимость и срок видны в блоке цен.
Правила здесь диктует объект. Начинайте не с времени, а со способа печати: от ответа на этот вопрос зависит, какие из остальных вообще имеют смысл, и стоит он дешевле всех. Адресуйте задачу листу и фрагменту, а не «документу»: у многостраничного комплекта каждый лист — отдельный объект. Разводите время выполнения текста, происхождение бумаги и установление устройства по разным вопросам: в одной фразе эти задачи не решаются. Если спорен комплект, добавляйте самостоятельный вопрос о том, одним ли приёмом он изготовлен, и перечисляйте сопоставляемые листы. И держите в уме форму ответа: числа календаря измерение не выдаёт ни при одном способе печати.
- Каким способом выполнен печатный текст в документе [реквизиты]?
- Пригоден ли печатный текст документа [реквизиты] для установления времени его выполнения?
- Соответствует ли дате [дата], проставленной в документе, время выполнения печатного текста на листе [номер]?
- В какой период выполнен печатный текст документа [реквизиты]?
- Не ранее какого времени изготовлена бумага листов [номера] документа [реквизиты]?
- Из одной ли партии бумага листов [номера] документа [реквизиты]?
- На одном ли печатающем устройстве выполнен текст листов [номера]?
- На том ли печатающем устройстве, которым выполнены образцы [реквизиты], выполнен текст документа [реквизиты]?
- В одно ли время появились на листе [номер] печатный текст и подпись от имени [ФИО]?
А эти три просьбы звучат в обращениях чаще всего, и все три лучше переписать до заседания.
- «Когда напечатан документ?» → «Каким способом выполнен печатный текст и пригоден ли он для установления времени выполнения?»
- «На каком принтере напечатан документ?» → «На одном ли устройстве выполнен текст листов [номера]?» или «На том ли устройстве, которым выполнены образцы [реквизиты]?»
- «Заменён ли третий лист договора?» → «Из одной ли партии бумага листов [номера] и на одном ли устройстве выполнен их текст?»
Причина ограничений в том, что печатный текст обезличен дважды. У рукописи есть почерк, у оттиска — клише со своей историей износа; у напечатанной страницы нет ни того, ни другого. Знак на ней воспроизведён механически, файл открывается на любом компьютере, а аппарат стоит в общем коридоре и доступен всем. Поэтому исследование доходит до устройства и до партии бумаги — и останавливается: между аппаратом и человеком, нажавшим «печать», не остаётся на листе ни одного материального следа. Кто это сделал, зачем проставлена такая дата и что это значит для сделки — вопросы правовые, и решает их суд по совокупности доказательств. Ответ, вышедший за эту черту, заключение не аннулирует, но даёт стороне материал для возражений — и по подготовке исполнителя, и по тому, следует ли вывод из полученных данных. Отдельно об отводе: уголовное судопроизводство включает вскрывшуюся некомпетентность в перечень поводов отвести эксперта прямым текстом, а гражданский, арбитражный и административный процессы держат свои перечни — и наперёд такой ход не планируют.
Что делать с готовым заключением
Прочитайте прежде всего, на какой вопрос заключение в самом деле ответило: по печатному документу их три — о времени выполнения текста, о происхождении бумаги и о единстве устройства. Вывод по любому из двух последних легко пересказать в прениях как вывод о дате, и оппонент это заметит раньше суда.
Вывод о непригодности — тоже рабочий результат: он объясняет суду, почему датирования не будет, и показывает, что встречное ходатайство о дорогой экспертизе ничего бы не дало.
Дальше — допрос эксперта, и по этому предмету он нужен не столько чтобы оспорить вывод, сколько чтобы его достроить. Согласуются ли между собой три группы признаков или лист выделился по одной. Сличались ли страницы комплекта друг с другом или спорную сверяли с посторонним эталоном. Готовьтесь и к встречному доводу: различие листов оппонент объяснит бытом — другой пачкой, допечаткой после замятия, — и закрывает такое возражение именно согласованность групп, о которой эксперта и стоит спросить прямо.
Путей в дело два. Своё исследование сторона прикладывает к ходатайству вместе с подтверждением квалификации исполнителя, и особого веса такой документ не приобретает. Назначенную экспертизу судья получает от эксперта, минуя стороны.
Дополнительная экспертиза и повторная упираются в один вопрос — остался ли неисследованный объект; у печатного документа он чаще есть, чем нет: страниц много, поля большие, а в работу шёл один участок. Выяснять это лучше заранее. Рецензия на экспертизу давности создания документа устроена иначе: объекта она не требует вовсе, потому что разбирает не документ, а методику готового заключения. Автоматически ни одно из этих ходатайств не проходит: решение остаётся за судом.
В досудебном разговоре у такого заключения есть неожиданное преимущество: вывод о комплекте обходится без календаря. Фразу «страницы напечатаны не в один приём» вторая сторона понимает сразу, а интервал «не ранее — не позднее» ей ещё предстоит растолковать. Оборотная сторона ровно та же: снимать этот довод оппонент станет бытовым объяснением, о котором сказано выше, — и сделает это устно, без эксперта, который мог бы его закрыть.
От чего зависят стоимость и срок
Смету печатного документа собирают вычитанием: строки из неё уходят чаще, чем добавляются. Начинают со способа печати, и он не столько добавляет строки, сколько убирает их: у текста, выполненного тонером, лабораторное измерение времени уходит из перечня целиком — не дешевеет, а исчезает. Доплатить, чтобы его всё-таки провели, нельзя.
Отдельно от любого перечня стоят две вещи — дорога к месту хранения подлинника и день, который эксперт проводит в заседании; их считают своим порядком.
Что уцелело после вычитания, то и определяет сумму. У струйного текста в перечне остаётся лабораторное измерение времени, и это самая тяжёлая строка. У лазерного её ничто не замещает — перечень просто короче на позицию. Отсюда и расхождение: две одинаковые с виду папки различаются перечнем строк, а не толщиной. Остальные три строки появляются в смете независимо от того, чем напечатан текст: вещество бумаги, устройство по образцам печати, сопоставление листов между собой. Именно последнюю у лазерного многостраничника чаще всего и заказывают.
Срок держится на том же перечне. Если струйный маршрут в нём остался, темп задаёт он: повторные замеры разносят по предписанным промежуткам, и доплатой их не сблизить — за оговоркой «зависит от методики испытаний» в ценовом блоке стоит именно это.
Пока перечень не составлен, называть сумму значит гадать. А чтобы его составить, довольно изображения: снимок спорного листа, отдельно увеличенный фрагмент текста и проверяемая дата. Звонок по номеру 8 (800) 333-24-09 или форма обратной связи — что вам удобнее.
Проведение экспертизы по уголовному делу
Судебная экспертиза по уголовному делу производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.
Негосударственными судебно-экспертными учреждениями постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» признаёт некоммерческие организации, созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О некоммерческих организациях» и осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами.
АНО «Судебный эксперт» отвечает этому определению: организация является автономной некоммерческой организацией, а проведение судебных экспертиз — её основной уставной деятельностью (см. раздел «Документы организации»). Поэтому она вправе проводить экспертизы в том числе по уголовным делам.
